Не восторгаются торжеством ого появления,

О НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ

АВТОНОМИИ

Вступление

В 1 и 2 номерах журнальчика «Нор осанн» 161 за 1913 год были размещены статьи Д. Анануна 162 под заглавием «Национальный вопрос и демократия». Наша брошюра является ответом на эти статьи. Издавна уже как написан этот ответ, но по неким причинам мы только сейчас, более чем год спустя, имеем возможность сдать реальную брошюру в Не восторгаются торжеством ого появления, печать.

Затронутый в статьях Д. Анануна вопрос о национально-культурной автономии представляет сейчас в Рф очередной энтузиазм. Всестороннее исследование этого вопроса имеет огромное значение, а именно для армянской демократии. Посреди нас нет ни одной партии, клерикальной либо буржуазной, «реакционной» либо «либеральной», которая не была бы сторонницей национально Не восторгаются торжеством ого появления,-культурной автономии. И поповский орган «Овит», и орган армянского купечества «Мшак», и рупор армянской мелкобуржуазной и мещанской интеллигенции «Оризон» 164 — все лицезреют спасение армянской цивилизации в этой автономии.

Статья Д. Анануна является неудачной попыткой доказать требование национально-культурной автономии с марксистской точки зрения. В наши времена чего только не пробуют оправдать марксизмом, и Не восторгаются торжеством ого появления, кто только не заявляет себя марксистом! В особенности безобразные и уродливые формы воспринимает эксплуатация марксизма со стороны группы беспринципиальных писателей, работающих в «Мшаке», во главе которых стоит некоторый авантюрист по имени Бахши Ишханяп. Этот уголовный тип, лишенный самых простых моральных рамок, опять появился перед армянскими читателями под видом Не восторгаются торжеством ого появления, «марксиста». Этот государь так же связан с современным рабочим освободительным движением — и морально, и юридически,— как тибетский далай-лама. Но поглядите, как он лупит себя в грудь на страничках «Мшака», уверяя доверчивых армянских читателей в том, что его устами гласит сам Карл Маркс.

Какая горьковатая драматичность — к чистейшему делу прикладываются Не восторгаются торжеством ого появления, грязнейшие руки! И больно, что находятся люди, которые веруют этому литературному аферисту и считают его идеологическим человеком. Какое грустное свидетельство об армянской читательской общественности и об армянских литературных правах!

У нас еще будет, наверняка, повод гласить и об этом государе и о других так именуемых «марксистах Не восторгаются торжеством ого появления,», которые с «терпимостью» протягивают ему руку и работают с ним в «Мшаке». Мы тут только пользуемся случаем, чтоб предупредить кого следует не принимать за чистую монету выкрикивания каждого из этих господ, объявляющих себя «марксистами». Нужно бесчеловечно бичевать и преследовать этих бахши, эксплуатирующих и оскверняющих марксизм.

И нужно бичевать и Не восторгаются торжеством ого появления, преследовать их не только лишь поэтому, что они эксплуатируют и оскверняют это величавое учение, да и во имя чистоты литературных характеров вообщем, во имя священных заветов, оставленных нам Белинским и Чернышевским. Литература—это храм, куда можно заходить только с незапятанной совестью и великодушными рвениями. Когда же люди подходят к Не восторгаются торжеством ого появления, этому храму с маленькими честолюбивыми рвениями, корыстолюбивыми целями и со склонностью ко ереси — это величайшее грех, совершаемое против народа.

Д. Лиануна мы не ставим в ряды бахши. Мы ведем с ним принципный спор, чтоб показать, что он своим миропониманием и выдвигаемой государственной программкой далек от марксизма, что он, по-видимому, просто националист Не восторгаются торжеством ого появления,. Вкупе с тем —и это для нас самое главное, так как литературно-общественное лицо Д. Анануна само по себе не представляет энтузиазма,— мы желаем показать, что национально-культурная автономия является вредным и обскурантистским требованием.

Как нам это удалось сделать, предоставляем судить читателям.

Аякс 10 июня 1914 г.

Д. Ананун Не восторгаются торжеством ого появления, озаглавил свою статью «Национальный вопрос и демократия». Сначала появляется вопрос — о какой демократии речь идет? Мы знаем два вида демократии. Один, как молвят российские,— просто демократия, что на марксистском языке значит буржуазную демократию. Эта демократия стремится применить принципы народовластия (демократии) только к политическому строю. В соц вопросах буржуазная демократия Не восторгаются торжеством ого появления, консервативна, она стоит на почве личной принадлежности и наемного труда. Собственный самый высочайший эталон—демократическую республику — она вожделеет и может выполнить в границах собственной цивилизации либо страны. По этой и ряду других обстоятельств буржуазный демократ, как и вообщем всякий буржуазный идеолог, имеет государственный нрав, он всегда, в большей либо наименьшей Не восторгаются торжеством ого появления, степени, склонен к национализму.

Совсем другое дело, естественно, рабочая демократия. «Соединение усилий, по последней мере цивилизованных государств, есть одно из первых критерий освобождения пролетариата» *,— молвят в собственном «Манифесте» наши величавые учители. Этого довольно, чтоб осознать, что рабочая демократия сначала интернациональна в самом широком смысле этого слова.

Итак, мы спрашиваем Не восторгаются торжеством ого появления,, от имени какой демократии гласит Д. Анаиун! Если от имени первой, мы, может быть, не спорили бы с ним. Мы бы произнесли, что Д. Апаиуп, как буржуазный демократ, достаточно последователен. По он, естественно, имеет претензию гласить от имени рабочей демократии. Тут уже мы ему говорим: ошибаетесь, компаньон, весь Не восторгаются торжеством ого появления, ваш образ мышления в государственном вопросе и предлагаемая вамп «панацея» для его разрешения противоречат принципам рабочей демократии, ее миропониманию, ее очерченному пути.

Сначала марксизм не имеет и не может иметь никакой «панацеи» для государственного вопроса. Для марксизма, если желаете, не существует 1-го государственного вопроса. Он признает национальные вопросы. Другими Не восторгаются торжеством ого появления, словами марксизм разрешает государственный вопрос в каждом отдельно взятом случае, в его специфичном и определенном историческом

* Маркс 1\. и Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 444.

выражении, а не «вообще», независимо от критерий времени и места. Разъясним свою идея.

Свои две статьи в «Нор осанке» Д. А—и резюмирует последующими словами: «Закончим. Государственный вопрос Не восторгаются торжеством ого появления, нереально игнорировать. Он всегда даст себя ощутить. В капиталистическом обществе его разрешение необходимо находить в национально-культурной автономии».

Кратко и ясно,— так можно сказать об этом решительном заявлении Д. А—на.

С первой идеей, что «национальный вопрос нереально игнорировать», как нереально игнорировать, прибавим мы, дамский вопрос, вопрос Не восторгаются торжеством ого появления, религий, либо, по другому говоря, вопрос свободы совести и т. д.,— мы согласны, хоть к с некими обмолвками. Кажется, Д. Ананун должен быть доволен, что это так, что «национальный вопрос всегда дает себя почувствовать». Мы же, напротив, считаем, что чем меньше будет давать себя ощущать государственный вопрос, тем лучше. Но это Не восторгаются торжеством ого появления, меж иным.

Вернемся ко второму пт. «В капиталистическом обществе разрешение (государственного вопроса) необходимо находить в национально-культурной автономии». Из этого видно, что Д. А—н желает «разрешить» государственный вопрос не для какой-нибудь цивилизации, к примеру армян, ни даже для какого-нибудь страны, к примеру Рф, а «вообще Не восторгаются торжеством ого появления,». Он прописывает общий рецепт для всего капиталистического мира.

Кто более либо наименее знаком с сутью и историей национализма, тот знает, что соответствующая особенность национализма состоит конкретно в том, что он всегда стремился решить государственный вопрос вообщем, независимо от его определенного проявления. Основной принцип национализма состоит в том, что национальность Не восторгаются торжеством ого появления, есть особенность, которую следует всячески, хоть какой ценой сохранять и развивать, что национальность есть естественная и нескончаемая форма общественно-политического бытия, что национальность должна вести свои публичные дела, как единое целое (либо «национально» — но выражению Д. Л—на).

Исходя из этого взора, поочередный национализм объявлял — «всякая цивилизация должна Не восторгаются торжеством ого появления, быть государством». Этот лозунг звучал при всех буржуазных революциях Европы, что, естественно, имело свои предпосылки.

Понятно, что для средневековой феодальной Европы соответствующей формой страны было племенное правительство. Европа была разбита на огромное количество маленьких племенных союзов, во главе которых стояли отдельные племенные феодальные князья. Буржуазные Великобритания, Франция, Италия, Германия и Не восторгаются торжеством ого появления, др. образовались любая из 5—10 и поболее племенных стран. Маленькие племенные организмы с их неминуемыми таможенными препядствиями и нескончаемой междоусобицей и распрями были нерентабельны для буржуазии, ей нужно было иметь по способности широкий внутренний рынок и по способности огромное и сильное правительство для конкуренции на наружном рынке. С этой целью Не восторгаются торжеством ого появления, буржуазия соединяла воединыжды примыкающие племена, имевшие общее происхождение, и сначала общий язык, и создавала из их национальные государства[165].



Это событие наложило собственный отпечаток на мышление буржуазных идеологов. Исторический взор (историзм) вообщем был им чужд. Подобно тому как личная собственность — потому что она была прибыльна буржуазии и в свое Не восторгаются торжеством ого появления, время имела большое прогрессивное значение для всей общественности — была объявлена идеологами этого класса «естественным» и «вечным» институтом, так и национальное правительство казалось буржуазным идеологам хотимой и «естественной» формой страны для всех веков и времен. Отсюда и появился буржуазный национализм с его вышеупомянутой формулой: всякая цивилизация должна быть государством, либо всякое правительство должно Не восторгаются торжеством ого появления, быть государственным.

Но если в свое время эта формула имела определенное положительное историческое значение, в предстоящем она проявила собственный противоречивый, а время от времени и обскурантистский нрав. Сначала стало нереально разграничить страны по национальностям. Вместе с National- staat-ами создались Nationalitaten Staat-ы, т. е. вместе с государственными Не восторгаются торжеством ого появления, государствами появились страны с несколькими цивилизациями, как, к примеру, Австрия, Швейцария. Но национальное правительство, предназначенное для капиталистической конкуренции и завоеваний, конкретно благодаря этой политике конкуренции и завоеваний, естественно, должно было со временем включить в себя чуждые национальности и стать, таким макаром, своим полным антиподом.

Когда равномерно эта Не восторгаются торжеством ого появления, завоевательная политика, развитие капиталистического обмена и международные передвижения сделали тривиальной невозможность незапятнанного государственного разграничения, национализм обязан был уступить. Он более не добивался, чтоб любая цивилизация, входящим в многонациональное правительство, отделилась и стала самостоятельным государством. Буржуазные партии наслаждаются сейчас требованием разграничения наций снутри страны и их федеративной связи. «К федерации— такой сейчас лозунг Не восторгаются торжеством ого появления, националистов, их новое «общее» «принципиальное» разрешение государственного вопроса. Национализм делает еще одну уступку, когда в итоге той же экономической эволюции рядом с федералистами возникают автономисты. Последние также выдвигают общий, отвлеченный принцип, чтоб в смешанных государствах любая цивилизация была автономна в собственной национально-политической жизни.

Сейчас мы являемся свидетелями нового прыжка Не восторгаются торжеством ого появления, национализма... сверху вниз.

Экономическое развитие в текущее время сделало естественным нелепость всякого рода «принципиального» сепаратизма, федерализма и автономизма. Цивилизации так смешались вместе, что уже нет государственных территорий, в границах которых можно было бы с легкостью организовать национальные федеративные либо автономные органы. Территория в текущее время является нужной основой Не восторгаются торжеством ого появления, самостоятельной политической жизни. Что все-таки делать? Казалось бы, что, лишившись государственной местности, утратив, так сказать, «почву» под ногами, национализм должен испустить дух... Но не тут-то было! Национализм сейчас гордо оповещает — если нереально, чтоб любая цивилизация без помощи других, «национально» вершила свою общественно-политическую жизнь, нужно Не восторгаются торжеством ого появления, спасти хотя бы то, что может быть. Если нет уже государственной местности, зато есть государственный язык, «национальная культура». И возникает новое «общее» «принципиальное» решение государственного вопроса. Всюду, гласит новый национализм, где плечо о плечо в границах 1-го страны живет несколько национальностей, любая из их должна быть автономна в национально- культурных делах Не восторгаются торжеством ого появления,.

Этот последний вид национализма является самым несуразным и больным, но об этом дальше. Пока мы желаем только сказать, что Д. А—н, также его австрийские и еврейские учителя попадают в сети национализма конкретно тогда, когда ставят для себя целью разрешить государственный вопрос «вообще», когда отыскивают «панацею» для всех наций, для Не восторгаются торжеством ого появления, всех случаев.

Все вышеупомянутые средства разрешения государственного вопроса являются для марксиста, можно сказать, в схожей степени применимыми и неприемлемыми, в зависимости, как мы произнесли выше, от критерий, времени и места. Бывают случаи, когда мы являемся сторонниками полного отделения какой-нибудь цивилизации либо сторонниками федерации, автономии. Может быть Не восторгаются торжеством ого появления, такое положение вещей и событий, когда мы будем обязаны примириться даже с требованием национально-культурной автономии в отношении какой-либо цивилизации. Но общего и независящего принципа разрешения государственного вопроса, как к примеру того, что любая цивилизация должна быть государством, либо — любая цивилизация должна «национально» решать свои национальные дела Не восторгаются торжеством ого появления,, такового рода принципа для нас не существует.

Мы имеем только один общий и неотклонимый принцип, один главный аспект — это интересы экономического развития и прогресса населения земли, с которыми в текущее время внутренней неразрывной связью связаны интересы интернационального освободительного движения рабочего класса. Такой наш верховный принцип, наш аспект. Исходя из убеждений Не восторгаются торжеством ого появления, этого принципа в 60-е годы было лучше отделение Польши от Рф, и К. Маркс, став во главе «Международного Приятельства Рабочих», приветствовал бойцов независящей Польши. В 1905 году вследствие изменившихся экономических и политических отношений * для дела освобождения рабочего класса была более прибыльна тесноватая связь Польши с Россией, и марксисты, сначала сами польские Не восторгаются торжеством ого появления, марксисты, были против отделения Полыни. Точно так же исходя из убеждений нашего основного принципа в текущее время желательна, к примеру, федерация балканских наций, и мы говорим — да здравствует эта федерация! 166 Но разделение объединенной Рф на несколько федеративных

* Эти изменившиеся дела состоят сначала в том, что сейчас не существует польской «шляхты», революционного Не восторгаются торжеством ого появления, класса тех пор. Ее место заняла буржуазия, которая и не задумывается об отделении, потому что Наша родина является прибыльным рынком для сбыта ее продуктов. Поменялось и то, что прежний революционный центр, Варшава, уступил свое место Петербургу. Отделение Польши в 60-е годы означало бы нанесение сильного удара по азиатскому Не восторгаются торжеством ого появления, деспотизму и создание против него цитадели в лице нового культурного страны. В 1905 году отделиться означало бы раздробить общероссийские демократические силы и разрушить делу освобождения

органов мы считаем вредным, и в данном случае мы будем против федерации 167.

Естественно, исходя из убеждений интересов интернационального рабочего движения, если судить в общем, желательнее и необходимее Не восторгаются торжеством ого появления,, может быть, более тесноватая связь и объединение наций. И мы лицезреем, что стихийный процесс экономического развития с естественной необходимостью все более и поболее сближает отдельные цивилизации. Потому требование отделения мы можем поддержать исключительно в исключительных случаях. Еще почаще мы сторонники сближения и объединения наций. И это даже Не восторгаются торжеством ого появления, в тех случаях, когда сближение, может быть, грозит какой-нибудь цивилизации слиться с другими цивилизациями. Боимся, вроде бы Д. Л—и, читая последние строчки, не вскочил бы от кошмара с места, подобно своим товарищам - евреям, и не воскрикнул: «Значит, вы ассимиляторы!..» Да, компаньон, представте, мы не имеем ничего Не восторгаются торжеством ого появления, даже против ассимиляции, если это предначертано той либо другой малой национальности и если это происходит, естественно, не насильно, а методом свободного, естественного развития.

Мы, разумеется, очень расходимся в мнениях, не так ли, г. Ананун? Что поделаешь, меж национализмом и интернационализмом лежат горы и долы. От подножия мысли, где вы стоите Не восторгаются торжеством ого появления,, до высот марксизма, как до звезды небесной, далековато!

Вернемся к требованию национально-культурной автономии. Разглядим пристально, что представляет собой это требование. Мы желаем, чтоб об этом поведал нам сам Д. Л — н. Может быть, это будет малость длинно, но, пусть простят нам читатели, мы желаем, чтоб они услышали конкретно от Д Не восторгаются торжеством ого появления,. А—на о требовании наших социал-националистов, об их «новом слове» в государственном вопросе.

В собственной статье Д. А—н приводит статистические данные о популяции Кавказа и обосновывает, что армяне, грузины, татары и горцы так смешались меж собой, что нереально поделить Кавказ на национальные местности, чтоб можно Не восторгаются торжеством ого появления, было дать им территориальную автономию либо федерацию и этим методом разрешить государственный вопрос на Кавказе.

«Так что все-таки делать,— спрашивает Д. А—и,— чтоб, оставаясь инициативным членом цивилизации, не лишиться других благ? Как быть, чтоб не ограничить место проживания армян и в то же время не порвать Не восторгаются торжеством ого появления, их государственной связи?» (Курсив наш.— Аякс.).

И он отвечает: «Для заслуги этой цели за базу государственного союза нужно принять не территориальный принцип, а сознание государственной принадлежности. (Курсив Д. А—на.) Это имеет то преимущество, что в делах, касающихся наций, дает возможность высказаться каждому националу» (не плохое слово «национал», послушал бы

Паронян Не восторгаются торжеством ого появления, 168!).

«Такой государственный альянс,— продолжает Д. А—н,— будет в большей степени припоминать церковную компанию. Подобно церкви, он будет экстерриториальным и индивидуальным, но объединит вокруг себя людей исходя не из религиозных, а государственных требований... Каждый гражданин страны сумеет быть членом того либо другого сборного учреждения, но последнее должно быть Не восторгаются торжеством ого появления, признано как организация, производящая муниципальные операции (т. е.— государственный альянс должен быть не частно-правовым, а публично-правовым институтом.—А.). Правительство должно поделить общественную работу меж собой и им. Непременно, это совершится таким макаром, что управление всеми делами, которые числятся национально-культурными, перейдет к национальному союзу. Этот последний будет иметь Не восторгаются торжеством ого появления, как местные, так и центральные учреждения, дело организации которых будет доверено членам данной цивилизации. Естественно, правительство оставит за собой контроль над деятельностью государственных учреждений (неуж-то? как уступчив г. Л—и!), оно будет смотреть за содержанием их культурной деятельности, но (?!), все же, остается незыблемым то положение, что культурные дела Не восторгаются торжеством ого появления, данной цивилизации ведутся средством консульства этой же цивилизации (вот для тебя и «контроль»! Вы очень хитры, г. Л—п,— выдумываете неверные утешения вашим противникам), что в культурных вопросах цивилизации отделяются (отмежевываются — сам Д. А—н приводит в скобках это российское слово) друг от друга и ослабляют точки столкновений (неуж-то Не восторгаются торжеством ого появления,? но недостаточно только сказать это, г. А — н, это нужно обосновать, так как до сего времени мы лицезрели совсем оборотное. Мы лицезрели, что отмежевание, изоляция, отчуждение усиливают, а не ослабляют национальные столкновения и вражду)».

Потом Д. А—н задает вопрос: «Какое содержание должны вложить в свою деятельность подобные национальные Не восторгаются торжеством ого появления, союзы? Мы произнесли, отвечает он, национально-культурное. Под этим мы осознаем развитие воспитательных учреждений и приемуществ, связанное с беспрепятственным употреблением и равноправием самостоятельного языка.

Национально-культурная автономия предоставит цивилизациям право получения образования на родном языке, право иметь театр (!), библиотеки (!!), школьные учреждения и общества (!!!), музеи (!!!!) и т. д. и вообщем Не восторгаются торжеством ого появления, все то, что способствует развитию языка, потому что в нем мы лицезреем специфическую национальную культуру».

Еще вопрос и очень принципиальный вопрос: «Откуда должны добываться нужные средства для государственных учреждений? Из муниципального бюджета. Любая цивилизация по собственной величине получит от страны денежные средства».

Вот что такое «национально-культурная Не восторгаются торжеством ого появления, автономия». С первого взора может показаться, что наши национал- социалисты предъявляют, по существу, «скромное» требование — передать школьное дело правомочию отдельных наций. О других определенных требованиях — библиотеках, музеях, хранилищах древностей и т. д.— не стоит, естественно, гласить. Д. А—н перечисляет все это для того, чтоб пустить пыль в глаза Не восторгаются торжеством ого появления, доверчивым читателям. Смотрите, смотрите, как много восхитительных вещей должна предоставить вам национально-культурная автономия! Сначала, это «скромное» требование не перестает свидетельствовать о том, что его предъявители народолюбивые дьячки, и, во-2-х, из приводимых Д. А—ном описаний и разъяснений мы лицезреем, что в его осознании национальные консульства призваны сыграть Не восторгаются торжеством ого появления, еще больше важную и крупную роль в общественно-политической жизни наций. В этом смысле следует сказать, что Д. А—н достаточно... искренен. Чуть ли самый заклятый его неприятель сумел бы оформить националистическое требование национально-культурной автономии более изменническим языком и в более вероломном стиле.

Если вышеприведенные строчки Д. А—на Не восторгаются торжеством ого появления, прочитает какой-либо государственный «варжапет» *, который всегда варился в своем соку и для которого «народолюбце» является самой высшей формой публичного сознания, какую только он может для себя представить, оп, наверняка, будет восхищен «здравыми» идеями Д. А—на * (Школяр. Ред.) и нарисованной им перспективой. Национальное консульство, местные и центральные учреждения, муниципальный бюджет Не восторгаются торжеством ого появления, и, главное — библиотеки, музеи!..

Но хоть какой сознательный рабочий, хоть какой марксист, который скинул с себя иго собственного государственного туманного мышления н предрассудков, который хоть одну минутку дышал незапятнанным воздухом интернационализма, при чтении этих строк зажмет нос, чтоб не дышать удушливым воздухом национализма.

Д. Л—на мучит сначала Не восторгаются торжеством ого появления, одна забота: как быть, чтоб не разорвалась «национальная связь армян»? Он не хлопочет о том, как быть, чтоб лучше соединить, «связать» армянских рабочих с их русскими, грузинскими, азербайджанскими и другими товарищами, чтоб они объединенными силами смогли биться за свои величавые эталоны. Его не занимает интернациональная, классовая связь Не восторгаются торжеством ого появления, рабочих. Он хлопочет сначала о том, чтоб не «разорвалась» связь, объединяющая армянских рабочих с армянской буржуазией и армянским попом. Приходится повторять: как мы по-разному мыслим с Д. А—ном! Мы считаем, что марксист должен сначала хлопотать о классовой связи рабочих, и если фуррор и обеспечение этой связи грозят Не восторгаются торжеством ого появления, какой-нибудь государственной связи, грозят «разрыву» этой связи,—он ничего не обязан иметь против этого. И мы лицезреем, что нередко так и бывает: классовая связь вредит государственной связи, развитие классового самосознания наносит смертельный удар национальному самосознанию. Но воззрению же Д. Л—на, на первом месте должна быть государственная связь Не восторгаются торжеством ого появления,. Почему? Поэтому, что «сознание принадлежности к нации», по Д. А—ну, есть «осознанный индивидуализм» (да здравствует

«марксист»!..), поэтому, что, по старенькой и необычной логике Д.

А—на и его компаньонов, поделить рабочих по национальностям вообщем значит наилучшим методом их соединить.

Приведем пример из другой «области». В средние века еврейская цивилизация подвергалась в Европе Не восторгаются торжеством ого появления, ожесточенным гонениям. Для евреев были установлены определенные районы, «гетто», где они имели право жить. Они должны были носить необыкновенную одежку с определенными знаками, чтоб каждый мог на данный момент же распознать еврея и высказать ему «достойное» презрение и ненависть. Это очень способствовало сохранению государственной связи меж евреями Не восторгаются торжеством ого появления,. Когда произошла величавая французская революция и в Европе установились свободные демократические порядки, евреи вышли из собственных «гетто» и соединились с французами и германцами. Они «разорвали» свою национальную связь и стали просто гражданами собственного страны.

Д. А—и, чтоб быть поочередным, должен сожалеть, что так случилось. Ведь он, естественно Не восторгаются торжеством ого появления,, пожелал бы и французским евреям «предоставить» национально-культурную автономию... Мы же нисколечко не сожалеем.

То же и в Рф: не будь общероссийского «гетто», страшного установления, именуемого «чертой оседлости», евреи, может быть, уже наполовину соединились бы с другими цивилизациями, сейчас же благодаря этой «черте» государственная связь у их очень сильна. Д. А—н Не восторгаются торжеством ого появления, должен быть доволен, что это так, но мы недовольны. Естественно, Д. А—н так же противится национальному насилию, как и мы, но, как видно, это насилие нередко прибыльно его «национальной связи», меж тем демократия время от времени свирепо разрывает эту связь. Что произнесет об этом Д. А Не восторгаются торжеством ого появления,-н?

Нет, обязательное сохранение государственной связи само по себе никогда не может служить для нас эталоном.

Продолжим. «Для заслуги наших целей,— гласит Д. Л—н,— за базу государственного союза нужно принять не территориальный принцип, а сознание государственной принадлежности».

О небеса! каких мертвецов нужно оживить, чтоб Д. А—и достигнул собственных Не восторгаются торжеством ого появления, целей.

Сознание государственной принадлежности, другими словами, принцип родства был основой публичного союза в допотопные времена. С того момента как создались 1-ые страны, даже в древнем прошедшем населения земли, этот принцип уступил место принципу соседства либо местности.

«По сопоставлению со старенькой родовой организацией правительство отличается, во-1-х, разделением подданных страны по Не восторгаются торжеством ого появления, территориальным делениям» *,— гласит Ф. Энгельс. И это является азбукой публичных наук. Какие бы вы ни взяли управления — по муниципальному

* Маркс К. и Энгельс Ф. Соч.. т. 21, с. 170.

ли праву, по социологии либо истории,— вы прочтете в их, что в древний бродячий период основой публичных союзов являлась племенная Не восторгаются торжеством ого появления, схожая связь. Эта связь сохранила известное значение тогда и, когда люди хотя и перебежали к оседлой земледельческой жизни, но в критериях натурального хозяйства жили обособленными и замкнутыми племенно-родовыми общинами. Но с того денька, как возникает обмен, развиваются ремесла и торговля, рождается разделение труда и классовая дифференциация, и в Не восторгаются торжеством ого появления, связи со всем этим безизбежно начинается муниципальная жизнь,— принцип родства теряет свое значение и уступает место, как мы произнесли, принципу соседства либо местности.

Чтоб произнесенное нами было более понятно, приведем исторический пример. Этот пример, может быть, понадобится нам и в дальнейшем для других выводов.

Старая Аттика (Афины) примерно за Не восторгаются торжеством ого появления, 6 веков до рождества Христова состояла из 4 отдельных племен, которые назывались филами. Любая фила делилась на три части, которые назывались фратриями, а любая фратрия состояла из 10 и поболее родов, которые назывались трибами. Все публичные дела решали эти объединения, основанные на принципе кровного родства —поначалу каждый род раздельно, как суверенная общественная единица, а Не восторгаются торжеством ого появления, потом собрание их представителей (эвпатридов). В упомянутые нами времена вследствие развития ремесел, также внутренней и наружной торговли, эти племена и рода, любой из которых имел до того собственных богов и вообщем свою самостоятельную жизнь, стали смешиваться. Не считая того, появилось достаточно плотное население (рабы, бесправные «метеки», вторженцы Не восторгаются торжеством ого появления, из союзных народов), которое не входило в родовой состав. В то время и были проведены именитые реформы Солона и потом Клисфена, которые превратили Афины в демократическое правительство.

В чем состояли эти реформы?

Клисфен поделил Аттику на 10 огромных территориальных районов, любой из которых в свою очередь делился на маленькие местные окрестность, называвшиеся Не восторгаются торжеством ого появления, демами. Бывшие рода и племена пропали, естественно, не сходу. Они продолжали свое существование, сначала как определенные этиологические единицы, а потом, с публичной точки зрения, составляли определенные религиозные объединения. Клисфен оставил в их ведении так же дела, относящиеся к семенной жизни, как, к примеру, запись новорожденных в семейные реестры Не восторгаются торжеством ого появления,.

С политической же точки зрения, т. е. для ведения административных, судебных и военных дел, предназначения муниципальных должностей, управления наружной политикой и т. д., имели значение только новые областные либо территориальные союзы (которые были похожи на современные местные и областные органы самоуправления).

Родовая связь растеряла свое гласное общественно-политическое значение. Каждый афинянин Не восторгаются торжеством ого появления, выступал сейчас не как член того либо другого рода либо племени, а только как гражданин. Эта самая реформа, уничтожив вкупе с родовым строем привилегии знати и давая равные права всему народу (демосу), превратила Афины в демократическое правительство.

Так плотно сплетена мысль демократии с мыслью местности. Демократия одолевает, когда Не восторгаются торжеством ого появления, «принцип государственной принадлежности» уступает свое место территориальному принципу.

Так было не только лишь в Афинах. То же самое происходило и в Риме, при реформах Сервия Тулия. То же имело место в предстоящем в средневековой и новейшей Европе, когда из германских и славянских племен создавались современные национальные страны * 165.

* Этот путь Не восторгаются торжеством ого появления, развития родплемянациональность был общим для всех народов (см. об этом труд М. Ковалевского «Родовой быт»). Это открытие было изготовлено в исторической науке не так издавна и имело большущее значение. Меж иным, конкретно благодаря этому открытию и его разумному применению Энгельсу удалось дать реальную картину происхождения и развитии страны (см Не восторгаются торжеством ого появления,. его «Происхождение семьи, личной принадлежности и государства»). «Открытие рода,— гласит в одном месте Плеханов,— имело такое же значение дли исторических наук, какое открытие клеточки имело для естествознания». Наука, именуемая муниципальным правом, в лице собственных Еллинека, Дайси, Эсмена, Вильсона официальных представителей и др.—— не может выйти из круга малосодержательных и абстрактных Не восторгаются торжеством ого появления, формул н пустых абстракций конкретно в итоге того, что она не соображает и по применяет социально-генетического способа, ставшего вероятным благодаря вышеуказанному открытию.

Если мы возьмем современные страны, состоящие из нескольких национальностей, мы можем узреть, естественно с некими обмолвками, о которых не можем тут гласить, что цивилизации занимают в этих Не восторгаются торжеством ого появления, государствах такое же место, какое занимали племена в Афинах и в других упомянутых местах.

Та либо другая из этих наций может, естественно, при определенных критериях, предпочесть отделиться от этих цивилизации (как это могло сделать отдельное племя в Афинах), но если цивилизации связаны вместе и желают жить общей гос Не восторгаются торжеством ого появления, жизнью, то в данном случае основное требование демократии заключается в том, чтоб государственная связь закончила быть общественно-политическим фактором. Каждый подданный страны должен быть сначала не членом той либо другой цивилизации, а гражданином, независимо от государственного происхождения, как это бывает, к примеру, независимо от религии либо пола Не восторгаются торжеством ого появления,. Так же как племена в Афинах после реформы Клисфена стали субъектом личного права, так и отдельные национальные учреждения в современных смешанных государствах должны носить частно-правовой, а не политический нрав. Конкретно этого и просит сначала от современного страны поочередная рабочая демократия.

Но вернемся к Д. А—ну. Чего он просит Не восторгаются торжеством ого появления,? Полной противоположности произнесенному. Нужно, гласит он, «вместо территориального принципа принять сознание государственной принадлежности». Под демократией Д. А—н осознает то, что прямо обратно демократии, под «новым» принципом он преподносит нам старенькые, сгнившие принципы, воображая, что ведет нас вперед, он желает повернуть колесо истории на сотки и тыщи годов назад.

Д. А Не восторгаются торжеством ого появления,—н убеждает нас, что цивилизации желают «национально» распоряжаться собственной судьбой. Во-1-х, нужно сказать, что Д. А—н зря так верует государственным дьячкам. Это они желают «национально» распоряжаться будущностью армян. И во-2-х, если маленькие, поповские, ограниченные национальные элементы желают сохранить старенькое, национальное, то это полностью естественно и понятно Не восторгаются торжеством ого появления,.

Неуж-то вы думаете, что в тех же старых Афинах филы и фратрии с легкостью отрешались от собственной племенной независимости в пользу демократической целостности? Реформы Клисфена имели сильных врагов.

«С введением этой новейшей организации...— гласит в одном месте Энгельс,— органы родового строя были оттеснены от публичных дел; они выродились Не восторгаются торжеством ого появления, в союзы личного нрава и в религиозные братства. Но моральное воздействие, унаследованные взоры и образ мышления старенькой родовой эры еще длительно жили в традициях, которые отмирали только равномерно. Это сказалось на одном из позднейших муниципальных учреждений*. «Мы лицезрели, какая потребовалась упрямая и долгая борьба, пока она могла Не восторгаются торжеством ого появления, утвердиться в Афинах и Риме на место старенькой организации по родам» **.

Стоит, чтоб Д. А—н незначительно помыслил над этими строчками.

Д. А—н в одном месте собственной статьи гласит о «центростремительных и центробежных силах» истории. Непонятно, что он сам соображает под этими словами, но правильно, что эти Не восторгаются торжеством ого появления, две силы всегда сопутствуют друг дружке в истории как непримиримые конкуренты.

Более неимущие и лишенные элементы родов и племен — рабы, бесправные «метеки», словом, те, кто в Афинах были сторонниками реформ Клисфена,— составляли центростремительную силу в истории тех пор. Родовая и племенная знать, «эвпатриды», заинтригованные в сохранении старенького строя и боровшиеся с Не восторгаются торжеством ого появления, Клисфеном, составляли центробежную силу истории.

Борьбу этих 2-ух сил примерно в той же форме можно созидать в Риме и всюду, где люди переходили от племенной — к гос жизни.

Центростремительные силы всегда являлись передовыми: силами страны, стремящимися сделать новые, более высочайшие публичные формы, центробежные же силы были ограниченными силами, которые Не восторгаются торжеством ого появления, защищали старенькое от нового, личное от общего.

Если мы разглядим эти силы внимательнее и попытаемся осознать их нескончаемую борьбу, мы увидим, что это не что другое, как отлично знакомая нам классовая борьба.

В Афинах это была борьба демократии против родовой аристократической знати, в Риме —борьба плебеев с патрициями, в Не восторгаются торжеством ого появления, европейских государствах — борьба буржуазии с феодальными князьями и т. д.

Обратимся сейчас к Д. А—ну. Приверженец ли он центробежных либо центростремительных сил?

* Маркс К. и Энгельс Ф. Соч.,

** Там же, с. 170.т. 21, с. 118.

28 С. Г. Шаумян, т. 1

Стоит он в лагере Клисфена либо его врагов?

«Мы считаем Не восторгаются торжеством ого появления,,— гласит Д. А— н,— что в государственных вопросах цивилизации должны отмежеваться друг от друга». Он желает, чтоб цивилизации решали свои дела «национально», он вожделеет всячески сохранить и усилить национальные деления. Национальные союзы обязаны иметь не частноправовой нрав, а быть «выполнителем муниципальных операций», т. е. быть политическими учреждениями. «Государство Не восторгаются торжеством ого появления, должно поделить общественную работу меж собой и ею (цивилизацией)»...

Все это не что другое, как сама заговорившая «центробежная сила» в современном государстве, сам буржуазный национализм, направленный против пролетарского интернационализма, который является «центростремительной силой» современной истории.

Д. Ананун может сделать возражение нам, что он и его единомышленники требуют вести «национально» только Не восторгаются торжеством ого появления, национально-культурные дела, а не общественно-политическую жизнь наций в целом, как этого добивался бы чистокровный националист. На это возражение мы вынуждены огласить, сначала, что наши автономисты искусственно суживают границы понятия «культуры» и, 2-ое, что они не наслаждаются очерченными пределами, а проявляют сильную тенденцию как на теоретическом уровне Не восторгаются торжеством ого появления,, так и фактически как можно более расширить правомочия «национальных союзов».


ne-tak-davno-v-seti-internet-poyavilos-takoe-napravlenie-kiberprestupnosti-kak-kiberskvotting.html
ne-teatrom-edinim-direktor-territorialnogo-centra-socialnogo-obsluzhivaniya-n-18-na-yugo-vostoke-moskvi-galina.html
ne-tolko-dlya-diploma.html